Украинские беженцы в Чехии: история семьи из Луганска в чешском реалити-шоу

Украинские беженцы в Чехии проходят долгий путь адаптации — для семьи из Луганска он начался ещё в 2014 году, а сегодня сочетает работу, чешский детский сад для дочери, участие в местном реалити-шоу и изучение чешского языка.

Коротко

• Семья получила лишь неделю на подготовку к съёмкам и провела десять дней без телефона и интернета.
• С 2014 года семья из Луганска пережила 11 переездов и три месяца без связи в Алчевске.
• В Чехии семья четыре года учит чешский язык, а практиковать украинский фактически не с кем.
• Дочь в детском саду уже говорит по-чешски лучше взрослых членов семьи — для неё это первый язык.
• Участница сознательно отказалась показывать себя «несчастной беженкой», выбрав образ человека, который просто работает и живёт дальше.

Как украинцы попадают в чешское реалити-шоу «Обмен жёнами»

Координатор молчал год, а потом позвонил и сообщил: съёмки начнутся через неделю. Участница уходила с работы, ещё не зная, что вечером получит этот звонок, — а уже через семь дней должна была появиться на площадке. Перед выездом она сама выбрала семью, отказавшись от варианта с чрезмерным употреблением алкоголя: хотелось увидеть чешские традиции и провести время с хорошими людьми, а не пережить ещё один негативный опыт после всего, что уже случилось за последнее время.

Координатор молчал год, а потом позвонил и сообщил: съёмки начнутся через неделю.

Во время съёмок участница десять дней не слышала голоса мужа и ребёнка и не имела доступа к интернету. С собой она взяла обычную тетрадь, потому что заранее знала, что останется без телефона и связи. В этот же период она училась в автошколе, и до экзамена на водительские права ей оставался месяц подготовки. Ноутбук ей давали лишь несколько раз по три дня — и то не для свободного пользования, а под присмотром и с доступом только к сайту с тестовыми вопросами для экзамена.

Заниматься полноценно в таких условиях не получалось: концентрация не шла, поэтому часть времени она просто листала книгу. В ту же тетрадь она успела записать украинские рецепты — про запас, ведь даже дома готовит, подглядывая в записи.

История переселения семьи из Луганска: от 2014 года до Чехии

«Мы с 14-го года не живём нормально. Мы из Луганска», — так объясняет участница, почему семья согласилась на участие в проекте. До 2014 года она училась в университете, который сама называет классным, — именно туда поступила после школы. Война прервала учёбу, и семье пришлось решать, что делать дальше: переезжать в Днепр и там продолжать получать образование.

«Мы с 14-го года не живём нормально. Мы из Луганска»

Далее переезды повторялись: то в одном месте, то в другом, из съёмного жилья в съёмное, пока не нашлось постоянное пристанище. По словам участницы, всего семья переезжала 11 раз.

Обстрелы задели и сам Луганск, и район, где жила семья, — Волчанск, ещё в 2014 году. Участница говорит, что почувствовала это ещё ребёнком, хотя об этих событиях тогда мало кто знал за пределами региона. Отдельно она вспоминает три месяца, проведённые в Алчевске без связи с внешним миром, — город был полностью отрезан от остальной страны. О таких подробностях, по её словам, никто и не догадывался, и именно поэтому история семьи вызвала удивление у участников чешского проекта, которые вообще не знали, когда началась война на Донбассе.

Языковой вопрос: от русского в Луганске до чешского в Чехии

Семья из Луганска всегда общалась по-русски — это родной язык быта, на котором говорили дома и в городе. Но обучение, по словам участницы, проходило на украинском: она любила украинский язык и песни, носила вышиванки и традиционную одежду.

В Чехии ситуация изменилась снова: семья уже четыре года учит чешский язык. На практику украинского языка времени и повода не остаётся — по словам респондентки, говорить по-украински ей просто не с кем: домой ехать некуда, дома в привычном смысле больше не существует.

Языковая траектория семьи вышла нелинейной: русский как язык детства, украинский как язык обучения и символов идентичности — вышиванки, песни, — и чешский как язык новой жизни, который приходится учить с нуля уже взрослыми людьми.

Как семья адаптировалась к жизни в Чехии сегодня

Сегодня участница работает в школе — этим она довольна и говорит об этом прямо, без жалоб на обстоятельства. Дочь ходит в детский сад, и, по словам матери, ребёнок уже лучше знает чешский язык, чем все взрослые члены семьи: для неё этот язык стал первым, естественным.

Участница сознательно отказалась от роли «несчастной беженки», когда учительница в школе расспрашивала о войне и Украине: она не хотела рассказывать, «какая она несчастная», а хотела показать, что семья продолжает жить и работать.

Бытовой уклад семьи тоже становится аргументом против стереотипов: по словам участницы, никто в семье не злоупотребляет алкоголем и не курит. Хозяйство делится поровну — муж готовит еду, убирает в доме и берёт на себя значительную часть бытовых забот. Единственное, к чему, по её словам, могли придраться зрители шоу, — это именно то, что муж «тянет дом» на себе, то есть выполняет традиционно «женские» обязанности.

Единственное, к чему, по её словам, могли придраться зрители шоу, — это именно то, что муж «тянет дом» на себе

Частые вопросы

Можно ли отказаться от участия в реалити-шоу после того, как координатор уже подтвердил дату съёмок

В материале говорится, что участница сама выбирала семью накануне выезда и отказалась от варианта с чрезмерным употреблением алкоголя — то есть определённый выбор и право отказа на этапе подготовки у неё были. Но после подтверждения даты и согласования условий съёмки начались уже через неделю, без возможности долго менять решение. Это значит, что ключевые решения стоит принимать именно на этапе, когда предлагают семью, а не позже.

Что происходит с ребёнком участницы, пока родители на съёмках или на работе, и влияет ли это на его языковое развитие

В семье дочь ходит в детский сад, и именно там, среди сверстников и воспитателей, осваивает чешский язык быстрее взрослых — для неё этот язык стал первым и естественным. Это типичная ситуация для детей мигрантов: детский сад или школа погружают в язык ежедневно, тогда как взрослые учат его отдельными занятиями. Поэтому разницу в уровне между ребёнком и родителями не стоит воспринимать как показатель того, что взрослые учатся плохо.

Можно ли вернуться в Украину, если оттуда выехала целая семья с ребёнком

В случае этой семьи возвращение осложнено тем, что дома в привычном смысле больше не существует: родной город прошёл через обстрелы и переезды, а связей, куда возвращаться, не осталось. Это не универсальное правило для всех переселенцев, а конкретная ситуация семьи из Луганска. Решение о возвращении всегда зависит от того, сохранилось ли жильё и есть ли куда и к кому ехать.

Влияет ли долгое проживание за границей без практики украинского языка на его знание

У семьи сложилась ситуация, когда русский остался языком детства, украинский — языком обучения, а чешский приходится учить с нуля уже взрослыми; практиковать украинский не с кем. Это значит, что язык, который не используют в быту ежедневно, постепенно отходит на второй план, даже если человек хорошо его знает. Для семьи это оказалось естественным следствием переезда, а не сознательным выбором.

Сколько времени обычно занимает адаптация к новой стране для семьи с детьми

У этой семьи процесс занял несколько лет: чешский язык они изучают уже четыре года, а до этого прошли через 11 переездов внутри Украины и Европы. Скорость адаптации зависит от того, с какого состояния человек начинает — семья имела за плечами годы нестабильности ещё до выезда из Украины. Поэтому ориентироваться стоит не на средние сроки, а на собственный темп освоения языка и быта.